Митинг

Собираясь на митинг, вы должны знать, санкционирован ли он властями. От этой информации зависит предварительная подготовка.

В Москве организаторам митинга необходимо за 10 — 15 дней до его начала подать уведомление (свыше 10 тысяч участников — мэру, до 10 тысяч — префекту, до 1 тысячи — супрефекту), где будут указаны цель, форма, место или маршруты движения, время начала и окончания, предполагаемое количество участников, фамилии, адреса, телефоны организаторов и т.д. Власти могут запретить митинг, шествие, демонстрацию или пикетирование в течение пяти суток после получения уведомления и послать письменный запрет в течение двух суток.

Если митинг запрещён, то он превращается в экстремальную ситуацию ещё до начала. Но даже если вы идёте на санкционированный митинг, необходимо соблюдать правила безопасности:

оставить детей дома;
не брать с собой колющих и режущих предметов, обойтись без галстука, шарфа, сумки, стеклянной посуды;
без крайней необходимости не брать плакаты на шестах и палках — их могут использовать как оружие, и как оружие их могут квалифицировать работники охраны порядка;
снять различные знаки и символику со своей одежды, если вы не корреспондент — обойдитесь без фотоаппарата или камеры;
взять с собой удостоверение личности;
застегнуть все пуговицы.

Попав на митинг, нужно постоянно пользоваться важнейшим инструментом личной безопасности — прогнозом событий. Не теряйте из виду состояние толпы, положение на флангах, манёвры сил охраны порядка.

У митингов и демонстраций обычно есть своя топография. Проанализируйте её с самого начала. Вы должны знать, предполагается ли шествие или прорыв и куда, где стоит милиция, где наиболее опасные участки (стеклянные витрины, барьеры, люки, железные ограды, мосты и т.д.). Мысленно попытайтесь составить карту митинга (вид сверху) с вероятными путями отхода и экстренного спасения через подъезды, дворы и переулки.

Ещё несколько рекомендаций. Держитесь подальше от милиции: на неё часто бывает направлено недовольство толпы, что означает — летящие камни, бутылки, палки, возможны провокации. Не менее опасны и ответные действия.

Не стойте около мусорных контейнеров, урн, картонных коробок, детских колясок, чемоданов или сумок без хозяина: неизвестно, что там лежит и когда взорвётся. Не наступайте на кульки или пакеты.

Не приближайтесь к агрессивно настроенным группам, выделяющимся обычно на митингах. Не старайтесь попасть ближе к микрофону или трибуне: опыт показывает, что окраины митинга безопаснее и отношения между людьми складываются там более разумно.

Если милиция начала операцию по рассеиванию или возникла стычка сотрудников с хулиганами, а вы оказались поблизости, не теряйте спокойствия и контроля над собой. Рекомендуется стоять, не делая резких движений, не кричать и не бежать (пока есть возможность) — в противном случае вас могут принять за хулигана и будет трудно что-либо доказать.

Всем своим видом вы должны выражать миролюбие. Если вас задержали, не пытайтесь на месте доказать, что вы здесь случайно.

Бывает, что при разгоне демонстраций применяются лакримогенные вещества (слезоточивые газы). „Черёмуха“ распадаётся за 1,5—2 часа. На открытом воздухе смертельной её концентрации создать невозможно, но вероятны отравления различной степени. Вам повезло, если у вас на глазах контактные линзы. Рот и нос можно защитить платком, смоченным в любой жидкости (в любой!).

Но эти средства помогают лишь в первые минуты. Если глаза оказались поражены, надо быстро-быстро моргать, чтобы слёзы вымывали химическое средство. Предлагается и „народное средство“ — потереть глаза мочой. В любом случае самое надёжное — скорее покинуть место применения лакримогенных веществ, если у вас нет с собой противогаза.

Во время рассеивания возможны паника и бегство толпы. В таком случае очень быстро выяснится, насколько добросовестно вы выполнили задание по топографии митинга и экипировке (см. также ТОЛПА, БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ).

А теперь — ещё об одной опасности, которая не так бросается в глаза, как другие. Опыт показывает, что очень вероятная вещь на митинге или демонстрации — оказаться в дураках большой политической массовки. Процитирую слова деятеля, который знал толк в митингах:

„Стабильное чувство — ненависть. Его гораздо труднее поколебать, чем оценку, основанную на научном познании… Широкие массы проникнуты женским началом: им понятно лишь категорическое „да“ или „нет“… Массам нужен человек с кирасирскими сапогами, который говорит: „Этот путь правильный!“

Не стоит напоминать, куда привел массы путь Адольфа Гитлера, написавшего эти слова в конце 20-х годов. Остановимся лишь на некоторых психофизических особенностях массовых демонстраций и митингов:

крайний популизм — простота лозунгов, требований, решений;
обязательное объединительное состояние толпы (организаторы используют такие приёмы: коллективные покачивания, взявшись за руки, скандирование коротких лозунгов — иногда по очереди двумя частями толпы, общее пение, хлопки, прыжки на месте и т.д.);
обязательная атмосфера сегодняшней победы (фактом „победы“ может ощущаться как совместное преодоление каких-либо препятствий — например, запрета, так и сам митинг — „мы собрались!“ или „нас собралось так много!“);
практически полное отключение анализаторских функций психики. Существует гипотеза, что крупная плотная группа людей представляет собой новый гигантский организм и отдельный человек в нём почти не принадлежит себе;
резко возрастающие эмоциональные оценки и реакции (от ярко выраженной ненависти к „чужим“ — идеям, людям,— до почти слезной любви к „своим“).

По силе риска психической неустойчивости митинг без преувеличения может сравниться с такими экстремальными ситуациями, как землетрясение или цунами. Соответственно и защита психики должна проводиться в тех же масштабах.

После митинга обычно встаёт вопрос о количестве его участников. Для ориентировки можно пользоваться расчётом на один квадратный метр площади: летом — не более трёх человек, зимой — 1—2 человека. У трибун плотность выше, далее уменьшается до 1 человека на два квадратных метра.

По данным милиции, в Москве около Парка культуры может собраться не более 7—8 тысяч человек, на Старой площади со всеми её переулками — не более 12 тысяч, на Лубянке с растеканием толпы на Новую площадь и в переулки — не более 7 тысяч. По мнению специалистов московской милиции за весь многолетний митинговый период на Манежной площади никогда не собиралось более 35 тысяч человек.

Самым „митинговым“ годом в Москве был 1991 — в городе состоялось 4380 массовых мероприятий. В 1995 году их было 3792, что оказалось на 8% меньше, чем 1994.