Лучшая защита от рэкета — глубокая нищета. Во всяком случае — внешняя. Специально отметим эту аксиому, чтобы подчеркнуть, что вымогательство любого типа — это в первую очередь вопрос информационной борьбы. Ну а варианты развития событий могут быть такие.
Преступники требуют плату за молчание — об опасных для жертвы сведениях (к примеру, о сокрытии от налоговой инспекции крупных доходов).
Рекомендации самого общего характера — тянуть время, выясняя, что на самом деле известно шантажисту, и по возможности — выйти на информацию о нем самом. Эта информационная борьба может идти одновременно с дискуссией о сумме (надо доказать, что она, как правило, немыслимых размеров) и составе компрометирующего события: оттягивать оплату следует под предлогом проверки серьёзности документов, которые есть у шантажиста.
Может получиться, что жертва готова пострадать за содеянное или шантажист переоценил силу своих сведений (а может быть, ошибочно трактовал событие). В таком случае нельзя терять своё информационное преимущество и открывать свои карты перед вымогателем. Кстати, оценивая ситуацию — реальность компрометирования, возможность оттянуть расплату и т.д.,— очень важно точно оценить и личность шантажиста, который, как правило, сам замешан в этой ситуации.
Разумеется, как и в большинстве других экстремальных ситуаций, самые надёжные меры защиты здесь — предварительные. Работа в рамках закона, информационная профилактика, умелая дезинформация — от „показательных“ кассовых книг до провокационных сведений.
То есть если вы подозреваете,
Популярные издания порой дают советы, подобные вот этому: „МВД предупреждает — если к вам обратились вымогатели, немедленно обращайтесь в милицию. ни в какие „человеческие отношения“ и переговоры по собственной инициативе с подонками не вступайте. Не теряйте времени, иначе ситуация начнёт работать против вас“.
Признаюсь, не рискну давать такие безапелляционные рекомендации. Обращаться ли в правоохранительные органы (например, в РУОП — Региональное управление по организованной преступности) или в частный сыск, объединяться с другими предпринимателями — решать можно только на месте. Однако надо всегда иметь в виду, что слишком, часто выполнение условий шантажистов — это только начало: будут требоваться все новые суммы и выдвигаться все новые условия.
Преступники требуют денег за то, что они не сделают жертве, предприятию или родственникам ничего плохого.
Здесь нет шантажа компрометирующими материалами (хотя чаще рэкет — это сочетание всех вариантов сразу). Самый популярный предлог для взимания мзды — навязанная „охрана“ (они называют это „крыша“) или навязанные работники с огромными окладами. Средняя цена за подобные услуги в России —
В отличие от крупных преступных группировок небольшие банды предпочитают „щадящему“ рэкету максимальное выколачивание средств (хотя, разумеется, бывает и наоборот). Немало примеров, когда проценты росли до полного разорения жертвы, а „работники“, навязанные рэкетом, превращали законопослушную организацию в преступную, вынуждая руководство постепенными уступками завязнуть в нарушениях закона.
Впрочем, анализ показывает, что и сами предприниматели нередко виноваты в этой ситуации. Например, нанимая для выколачивания долгов у партнёров неких „крутых парней“, или обращаясь к авторитетам преступного мира, или же покупая явно ворованную партию товара, соглашаясь на мелкое нарушение закона, которое нередко специально готовится преступниками для начала игры.
Нередко требование „поделиться“ исходит от дилетантов и даже из ближайшего окружения жертвы — соседа, коллеги или недовольного увольнением бывшего сотрудника. И здесь ещё раз уместно вспомнить важность информационной борьбы на начальной стадии рэкета. Переговоры могут не только установить, действительно ли речь идёт об организованной преступности, но и вывести на источник информации — им может быть специально внедренный сотрудник или „сдавшийся“ под давлением. Разумеется, все переговоры лучше записывать на пленку — по многим причинам — и вся работа должна вестись специалистами.
Увы, своеобразный терроризм по отношению к личности не всегда связан с экономическими „излишками“.
Один из вариантов: небогатый пожилой человек на своем „Запорожце“ неожиданно врезается в роскошную машину. её владелец добродушно говорит, что претензий нет, и водители разъезжаются. Наутро под окном пенсионера стоит вдребезги разбитая иномарка, и угрюмые молодые люди говорят, что это его работа, и, чтобы расплатиться, водитель „Запорожца“ должен продать свою приватизированную квартиру.
Ещё один вариант — дачный рэкет, когда группа молодых людей предлагает охрану дачного поселка. Сначала называется небольшая цена, потом она может расти, возможны угрозы и „акции устрашения“. Вообще выйти из такого рода отношений гораздо сложнее, чем в них ввязаться. Начальный решительный отказ (особенно с демонстрацией коллективной силы или присутствия милиции) можно считать разумным ещё и потому, что рэкетирам,
Информационная борьба может (как и в других случаях) выяснить здесь личности приезжавших. При следующей встрече потенциальная жертва сама может поинтересоваться здоровьем любимой дочери рэкетира или намекнуть насчёт сохранности его дачи, назвав адрес. Разумеется, такую работу лучше поручать специалистам (например, сыскному агентству), которые встречный рэкет часто считают одним из самых эффективных приёмов. В США по этой причине агенты ФБР внедряются в преступные группы.
Описанные выше схемы рэкета — лишь примерный каркас событий. Каждый раз они наполняются своими неожиданными подробностями. Поэтому в безопасности бизнеса существуют также типовые планы защиты, которые должны каждый раз корректироваться согласно обстановке. На определённое событие (шантаж, захват заложников, угроза взрыва) служебной охраной предприятия расписываются обязательные действия руководителей и сотрудников. Кризисные планы помогают максимально смягчить удар и избежать необдуманных решений и паники. В них должны входить следующие пункты:
Обязательно заранее разрабатываются схемы по поддержанию производственной деятельности и управлению бизнесом в кризисных условиях (как практически отложить назначенные встречи, вести переговоры с контрагентами, перенести сроки поставок, безопасно вывезти готовую продукцию и т.д.). Кроме экстренной связи с партнёрами, должны быть предусмотрены и юридические меры — подготовка документов для признания ситуации форсмажорным обстоятельством.
Я понимаю, что не у каждого из наших читателей — своя фирма. Но специальные знания кажутся мне поучительными хотя бы потому, что лишний раз напоминают, что не стоит экономить на квартирном огнетушителе или хорошем замке, так же как не стоит прятать голову в песок, когда события стучат в дверь и требуют хотя бы перспективного кризисного плана.